Центробанки, спасение и Бернанке
Бен Бернанке сказал, что центробанки готовы любить нас по команде
Новости банков. Барахтанье великих финансистов горько смешит биржи и фонды.
Давно мы не писали о Бене Бернанке. Вопреки слухам, он существует даже тогда, когда о нем не пишут. И дает о себе знать: ободряет фондовый рынок нелепицами. Когда стало очевидно, что отчеты из реального мира просочились на Уолл-стрит и некоторые брокеры им поверили, Бен Бернанке снова заговорил, уверяя, что никакой реальности нет – а есть только Центробанки. И они спешат на помощь. Они любят нас! Они спасут нас!
Слушайте люди Земли, это говорит Бернанке, Повелитель Космоса ваших сбережений, Верховный Процент совершенства:
«Продолжающийся период волатильности рынков и последние показатели индикаторов говорят о том, что не все еще сделано. По этой причине центральные банки будут оставаться в тесном контакте, наблюдать за развитием ситуации на рынке и предпримут новые шаги при необходимости».
Сказать, что это ободрило кого-то, пусть самого заводного идиота, которых среди финансистов все-таки не так много – значит сказать неправду. Понятно, что возможности центробанков если не исчерпаны, то по крайней мере исчерпан путь слепого выкупа неликвидных бумаг за счет живых денег. В США от этой затеи отказались. Да и в конце концов, если идти по этому пути, банки всех стран станут «Сберкассами». Т.е. национализированными предприятиями.
О происхождении слова «спасение»
Не так давно страницы прессы пестрели заголовками: «Такой-то банк будут спасать», «Такая-то страховая компания спасена», «Такой-то производитель резиновых ласточек спасен». Слово «спасение» нехарактерно для финансового жаргона, финансисты вообще не склонны к мистическому толкованию жизни. Оно было привнесено политической корректностью. Дело в том, что Западу столько внушали страха о плохих дядях, которые национализируют предприятия, что естественное и правильное слово «национализация» могло бы создать несколько неудобств.
Первое неудобство – это пахнет коммунизмом или Уго Чавесом. Признать, что такие вот либеральные и прочее правители вынуждены идти на национализацию предприятий -значит признать что-то очень страшное.
Второе неудобство – феномен спасения в переводе на прагматический язык означает, что все банкроты будут выкуплены государством за счет денег налогоплательшика.
Третье – и самое интригующее – у рядового гражданина может создаться нелепое представление о том, что он, тварь дрожащая, Джо Смит, тоже причастен к национальному достоянию: к выкупленым за его счет банкам и инвестпузырям Уолл-стрит. Это неправильное представление: Джо Смит всегда будет жить в своем трейлере, а от Уолл-стрита ему не достанется даже потрепанной мебели.
Положение дел
Совсем недавно по всему миру прокатилась волна снижений ставок центробанками. Кроме всеобщего снижения были и вливания на региональном уровне: почти 600 миллиардов долларов скормили китайцы своему фондовому рынку. Ничто из указанных мер не помогло предотвратить затяжное падения цен на нефть, акции, облигации.. Если это была пробная терапия, то, нужно сказать, она была очень дорогим экспериментом.
То, что было выброшено столько денег и с такими позорными результатами, доказывает: никто в мире не в состоянии даже оценить масштабов необходимого вливания, которое бы вернуло мир в блаженный сытый сон 2006-го года. А может быть, этого уже нельзя добиться? Может, просто уже столько написано, столько сказано, что, неожиданно для всех, даже фермеры из далекого пензенского района филадельфийской области стали понимать, что такое Credit Default Swaps? И – о ужас! – стали понимать, что, в сущности, на каждый произведенный-и-обеспеченный доллар выдается три доллара кредита, которые продаются в составе CDO за 5 долларов, которые покупаются по CDS за 9 долларов, выкладываются на IPO по 19 долларов, торгуются по 28 долларов, а присутствуют в пенсионном фонде того же фермера как мнимые 76 долларов? Может, финансисты чувствуют себя голыми, доступными и лишенными тайных покровов и поэтому неуверенны в себе, в своих дипломах и бумагах, как не уверен голый человек в толпе одетых.
Может, именно поэтому обращение к центробанкам не имеет той силы, какую имело раньше, на заре финансового кризиса?
