search
top

Откуда у церкви деньги: РПЦ vs Папа


Те, кого некому наказать

Педро де Арбуэс - святой гроссмейстер кровавых шахмат и другие герои... Сказ о всемогуществе церквей, алчности священников и возведении в лик святых убийц, маньяков, педофилов и прочих добродетелей.

богатства католиков и рпц

Если в мире есть вселенское Зло, то католическая церковь не раз принимала его в свое бездонное лоно. История знает немало примеров человеческой жестокости, алчности и скрытия сего посредством благих намерений. Святых канонов и великих надежд. Один из самых поразительных примеров вселенского Зла – живые шахматы, придуманные испанским инквизитором Педро де Арбуэсом.

Педро нельзя было назвать ограниченным и тупым маньяком – наоборот, он получил прекрасное образование, а его прилежность и набожность ставились в пример другим ученикам. В 1474 году Арбуэс был назначен инквизитором Арагона. С этого момента начались массовые казни евреев и мавров.

Но обычные казни не устраивали инквизитора – он придумал изощренное, кровавое развлечение – живые шахматы. Для игры было необходимо достаточное количество мнимых или настоящих еретиков – виновность или невиновность человека в этом случае значения не имела. Отобранных людей одевали в белые и чёрные одежды и расставляли на доске. Играли в такие шахматы два старых слепых монаха. Как только один «съедал» фигуру другого, на соответствующую клетку приходил палач и убивал несчастного, прокалывая его копьём или отрубая ему голову. К концу игры всё шахматное поле было завалено обезображенным трупами «шахматных фигур». Фигуры победившей стороны тоже не имели ни малейшего шанса выжить – по окончанию партии их отправляли на «очищение огнём». В результате деятельности Арбуэса в Сарагосе была уничтожена примерно пятая часть населения.

[sc name=»goget» misc1=»Чувствуете вдохновение» misc2=»Прямо сейчас нужно осуществить проверку домена. Т.е. проверить свободен ли он. И если свободен, а вднохновения не ушло — смело регистрируйте домен и развивайте свой новый сайт. Проверка домена — простая процедура и она доступна по приведенной ссылке.»]

Поразительно, но католическая церковь торжественно признала убитого в 1485 году кровавого шахматиста Арбуэса мучеником. Папа Александр VII в 1661 году признал его праведником, а Пий IX в 1867 году и вовсе причислил к лику святых.

Время идет и власть церкви более не в инквизиции, а в деньгах. Простой недавний пример не может не порадовать ненавистников католической веры. Президент Мексики Висенте Фокс и чиновники из его ближайшего окружения обменялись нелицеприятными колкостями с иерархами католической церкви. Ссора и спор вышли из-за наркодоходов. По мнению Папы Римского Бенедикта XVI, деньги, вырученные от торговли наркотиками, развращают мексиканское общество. По мнению политиков страны кактусов и текилы, святая католическая церковь сама не брезгует наркозолотом.

Ссора началась, когда Бенедикт XVI, неожиданно вызвавший всех епископов северной и центральной Мексики в Ватикан, во всеуслышание объявил, что мексиканское общество страдает от коррупции, наркомафии и организованной преступности. «Все это ведет к насилию, безразличию и презрению к неприкосновенности и ценности жизни», — заявил понтифик.

Слова Папы Римского, пусть и справедливые, неприятно удивили даже мексиканских католиков, отличающихся консервативностью, и по всей стране стали говорить о том, что церковь сама без зазрения совести принимает пожертвования от наркодельцов. Масла в огонь подлили слова одного из епископов по поводу этих обвинений. В интервью телекомпании Televisa католический епископ штата Агуаскальентес Рамон Годинес в ответ на вопрос о пожертвованиях, получаемых церковью, не смущаясь заявил: «Если у них (наркодельцов. — Газета) есть деньги, они должны их тратить. Я не понимаю, почему из-за всего этого вышел такой скандал. Если наркоделец дает деньги, мы не будем начинать расследование: мол, является ли он торговцем наркотиками или же нет. Позвольте, я объясню: мы живем на пожертвования верующих и не выясняем, где они взяли деньги. Более того, деньги могут поступать к нам «грязными», но как только они входят в церковь, то сразу трансформируются. Не следует сжигать деньги, потому что они «плохие». Я знаком со случаями, когда деньги очищались».

В стране, где только за последний год свыше тысячи человек стали жертвами войн наркоторговцев, бессчетное число погибло от употребления смертоносного зелья, а доходы наркобизнеса исчисляются миллиардами долларов, слова епископа прозвучали как кощунство. Помимо того что на него обрушились журналисты и общественность, немедленно выступил пресс-секретарь Висенте Фокса Рубен Агилар, который представил общественности мнение президента: «Ни в какое время, ни при каком условии, никто не может получать нелегальные деньги. Никто не может тем самым способствовать отмыванию денег, и никто не может ублажать организованную преступность».

Как утверждают журналисты, ссылаясь на свои источники в Ватикане, римско-католическая церковь готовит ответ главе мексиканского государства. Тем временем выступил генеральный прокурор Мексики Даниэль Кабеса де Вака, от которого многие граждане страны потребовали открыть уголовное дело против мексиканской католической церкви на основании признания епископа Рамона Годинеса. «Я не считаю его слова признанием, — заявил де Вака. — Не было озвучено четкого желания отмывать деньги… То, что сказал епископ, можно понять лишь так: они, возможно, получают деньги от оборота наркотиков».

Впрочем, чего пенять на католиков, ведь у православных свои герои. Hе запах ладана и воска встречает посетителя у входа во многие православные храмы — а звон монет и разговоры о деньгах. Свечи, иконки, освященное масло, просфоры, крестики, — все это предлагается в «свечных ящиках», располагающихся у входа в храм или даже в самом храме.

За годы, прошедшие после развала атеистического СССР, Русская православная церковь (РПЦ) стала мощной хозяйственной структурой, которая распоряжается, вероятно, миллиардами долларов — но из-за отсутствия единого бюджета и скрытности иерархов точно оценить размер ее богатства не берется никто.

Оценить бюджет церкви сейчас крайне сложно, признается Николай Митрохин, научный сотрудник Центра изучения Восточной Европы Бременского университета.

Митрохин — один из очень немногих российских исследователей, кто, не принадлежа к Русской православной церкви, пристально ее изучает. По его словам, в конце 90-х и начале 2000-х в РПЦ шла информационная борьба между двумя группировками, и в ходе этой борьбы в прессу просачивались документы, на основании которых можно было оценивать финансовые дела церкви.

«А теперь информация в гораздо большей степени закрылась: люди научились скрывать даже те куцые данные, которые можно было найти ранее», — говорит Митрохин. «Патриархия совершенно закрыла всю статистику, откуда они берут деньги, остается большой тайной. Думаю, что это пожертвования от псевдогосударственных организаций типа «Газпрома» и, может быть, частично прямое государственное финансирование»

Оценить бюджет РПЦ мешает и то, что его фактически нет: каждый из более 30 тысяч ее приходов — самостоятельное юридическое лицо, каждая из 160 епархий тоже имеет свой бюджет, а Московская патриархия — свой.

Закрытая статистика

«Вызывает озабоченность отсутствие норм формирования общецерковного бюджета. В связи с этим следует признать необходимым и своевременным создание системы епархиальных отчислений в бюджет Московской Патриархии, которая, с одной стороны, была бы пропорциональна финансовым возможностям епархий, с другой — исходила бы из оценки ежегодных потребностей Синодальных учреждений и иных общецерковных нужд», — говорится в определении Архиерейского собора РПЦ, прошедшего в феврале 2011 года. Для создания такой системы архиереи решили создать специальную Бюджетную комиссию.

Глава финансовой службы Московской патриархии Наталья Дерюжкина в единственном интервью, данном пять лет назад православному журналу, заявила, что патриархия «не видит необходимости делать достоянием широкой общественности» свои финансовые показатели. «Но сегодня при наличии интернета и определенных навыков найти их все равно можно», — добавила Дерюжкина.

Навыков, однако, не хватает и опытным исследователям. «Патриархия совершенно закрыла всю статистику, откуда они берут деньги, остается большой тайной. Думаю, что это пожертвования от псевдогосударственных организаций типа «Газпрома» и, может быть, частично прямое государственное финансирование», — гадает Николай Митрохин.

10 лет назад Митрохин оценил доходы РПЦ в целом примерно в 500 миллионов долларов. Теперь, полагает он, вместе с общим ростом экономики России, Украины и других стран русского православия «в долларах или евро цифры выросли чуть ли не на порядок».

Московская патриархия утверждает, что, помимо пожертвований, получает доходы в основном от двух предприятий: фабрики церковной утвари «Софрино» и гостиницы «Даниловская» при Свято-Даниловом монастыре в Москве.

МП участвует по крайней мере в двух банках: совет директоров небольшого (активы 4,15 млрд рублей) банка «Софрино» возглавляет директор одноименного церковного предприятия Евгений Пархаев; в акционерах банка «Пересвет» (активы — более 50 млрд рублей) числятся Московская патриархия, ее Отдел внешних церковных связей, а также Калужская епархия. Тесно связан с церковью был и Международный банк Храма Христа Спасителя — в 2008 году его переименовали в Bankhaus Erbe, ныне банк никак не афиширует сотрудничество с церковью, но его руководство осталось прежним.

Православный банк?

Участие в банковском деле может вызвать недоумение у поверхностно знакомых с религией людей, которые слышали, что христианство запрещает давать деньги в рост.

Секретарь экспертного совета «Экономика и этика» при Московской патриархии Павел Шашкин объясняет, что христианство, действительно, запрещает ростовщичество, но очень многие христианские церкви участвуют в банковских операциях, и никакого противоречия в этом не видят.

«Ни у кого это не вызывает никаких вопросов, ни с моральной точки зрения, ни с точки зрения вероучения, поскольку церковь четко отделяет ростовщичество, то есть хищнический банковский процент, от банковского процента, который необходим для поддержания нормального функционирования банковской системы», — говорит Шашкин.

Для участия в других коммерческих проектах церковь несколько лет назад создала Центр инвестиционных программ РПЦ. В 2007 году ЦИП, по сообщениям российской прессы, провел в Берлине, Брюсселе и Лондоне презентации своих проектов, которые включали инвестиции в строительство жилых и офисных зданий в Москве и других городах, а также создание агропромышленных предприятий при монастырях.

В РПЦ, как рассказал в феврале на архиерейском соборе Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, сейчас действует почти 800 монастырей.

Николай Митрохин полагает, что скрытность относительно финансовых дел — это традиция церкви, идущая с советского времени.

«Советская привычка скрывать все реальные данные о внутренней жизни церкви, в том числе и финансовой, чтобы избежать давления со стороны государства», — говорит исследователь церкви. Сейчас, по мнению Митрохина, вместо государства таким источником неприятностей церковные люди видят общественность, прессу и независимых исследователей.

Кроме того, по мнению Митрохина, иерархи не хотят «возбуждать лишний интерес» у верующих и низовых церковных активистов и не провоцировать дискуссию о методах зарабатывания и целях расходования средств.

Павел Шашкин объясняет скрытность тем, что основную, по его словам, часть денег церкви составляют пожертвования, а пожертвования чаще всего не афишируются по этическим соображениям.

«Поэтому я не вижу никаких логических оснований для того, чтобы Московская патриархия или епархии публиковали свои финансовые данные. — говорит Шашкин. — Церковь — это не государственное учреждение и не коммерческое предприятие, и у церкви нет никаких обязательств, ни моральных, ни формальных, обнародовать свой бюджет».

Откуда деньги?

По оценке секретаря экспертного совета «Экономика и этика» при Московской патриархии, пожертвования — от платы за так называемые требы (от крещения до отпевания) до крупных сумм от богатых жертвователей — составляют не менее 80% денег церкви.

Благодаря скрытности или по причине чистоты церковных предприятий, но скандалов вокруг денег Русской православной церкви в последние годы стало гораздо меньше, чем в 90-е. Тогда самой громкой историей было получение церковью в середине 90-х от государства квот на импорт сигарет и вина без пошлин, в порядке гуманитарной помощи. После многочисленных обвинений в махинациях в адрес как служителей церкви, так и коммерсантов, действовавших при церкви, льготы были в конце 1996 года отменены по просьбе тогдашнего патриарха Алексия II.

Скандальным получилось и восстановление главного храма РПЦ — Храма Христа Спасителя в Москве — но благодаря, скорее, деятельности московских властей, нежели священников. Сбор пожертвований на храм, который восстанавливали в 1994-2000 годах, приобрел привычный для российских условий вид: чиновники попросту требовали с предпринимателей «дань» на храм.

Но теперь, на взгляд Николая Митрохина, церковь «не очень много» зарабатывает на этически сомнительных вещах. «Алкогольные и табачные скандалы были делом конца девяностых, с тех пор никакой новой информации о таких уж крупных общественно осуждаемых делах не было», — говорит ученый.

Споры о собственности

Премьер-министр Путин предпринял ряд шагов, позволяющих РПЦ умножить свою и без того немалую собственность…

Зато в последний год разгорелись споры о возвращении церковной собственности. Государство все постсоветские годы возвращало и православной церкви, и другим конфессиям храмы и монастыри — но, как правило, в бессрочное и безвозмездное пользование. В конце же 2010 года был принят закон, по которому все религиозные организации могут требовать — и получать назад — свое «имущество религиозного назначения», отнятое советской властью. Воспользовавшись этим законом, РПЦ может снова, как до революции 1917 года, стать крупнейшим или одним из крупнейших собственников в стране.

В начале 2010 года премьер-министр Владимир Путин на встрече с патриархом Кириллом сказал, что передаче церкви подлежат 12 тысяч памятников истории и архитектуры. Оценить их стоимость, по мнению редактора рубрики «Религия» научно-просветительского журнала «Скепсис», кандидата философских наук Александра Аверюшкина, крайне трудно.

По словам Аверюшкина, среди уже переданных и подлежащих передаче объектов — такие обладающие туристическим потенциалом объекты, как кремли некоторых древних городов, монастыри на Соловецких островах, на Валааме, в Верхотурье на Урале.

«Я этим летом был на Валааме, там идет достаточно серьезное строительство, его ведут монахи. И там плотным потоком идут экскурсионные группы — прежде всего паломнические», — рассказывает Аверюшкин.

Критики закона о возвращении имущества церкви, к которым принадлежит и философ Аверюшкин, жалуются, что по этому документу церковь может претендовать на любое здание, к которому когда-либо имела отношение — или даже не имела. В Калининградской области России — бывшей северной части Восточной Пруссии — РПЦ отдали бывшие немецкие кирхи и прочее имущество, исторически не имевшее ничего общего с православием.

Кроме того, в ходе подготовки закона, как и во время и после его принятия, его критиковали музейные работники и деятели искусства, которые опасаются, что передача РПЦ древних монастырей и крепостей ограничит доступ к ним обычных граждан, а передача древних икон или летописей просто подвергнет их опасности, потому что церковь, в отличие от музеев, не умеет как следует хранить такие экспонаты.

Музейщиков власти отчасти услышали: в закон была включена норма о том, что предметы и объекты из государственных музейного, архивного и библиотечного фондов передаче церкви не подлежат.

А теперь, товарищи, атеисты и те, у кого еще все впереди, ответьте на простой вопрос: кто, помимо церкви воровал веками безнаказанно? И если Владимира Владимровича, несмотря на все добро, сделанное для страны, когда-то могут расстрелять иль обезглавить, то первой ветвью власти, которая поддержит новоиспеченных правителей будет священник, спрятавший свои Breguet под подушкой.

Новости о: , , , , , ,

top