search
top

Старость финансов


Япония на грани

Старение японской нации привела к довольно-таки неожиданным результатам.

Старость — не радость. Именно так думают японцы, когда осознают собственную демографическую беспомощность перед такими странами как Китай и Индия. 77-летний Хирохиса Фудзии всегда являлся олицетворением проблемы сокращения населения в Японии. То, что он стал финансовым министром, уже не имея никаких сил, подчеркивает отсутствие энергичных лидеров, которые нужны для оживления экономики, пребывающей в упадке на протяжении 20 с лишним лет.

И теперь его преждевременная отставка напоминает нам о том, почему Японии так и не суждено выбраться из депрессии. Третье «потерянное десятилетие»? Не будем разбрасываться обвинениями в адрес Фудзии, его здоровье ухудшается. Однако факт остается фактом — в Японии нет команды политиков, способных бороться с дефляцией. Недавно Наото Канн стал шестым министром финансов Японии за 18 месяцев. При его незначительном опыте работы в сфере финансовой политики, мы можем только сказать, что ему 63 года. Это не самый большой возраст, учитывая разрыв между августовскими выборами в стране и экономической командой, назначенной премьер-министром Юкио Хатоямой. Данная борьба ознаменовала смену поколений, при которой ущемленные молодые избиратели положили конец полувековому правлению Либерально-демократической партии. Средний возраст нового правительства Демократической партии — 48 лет, по сравнению с 55 годами в предыдущем составе. Средний возраст первой команды Хатоямы, которой предстояло распоряжаться 4.9 трлн. долларов — Фудзии и министр финансовых услуг Шизука Камеи, которому в момент назначения было 72 года, — составлял 74.5 года. Но дело скорее в опыте, а не возрасте. Например, в США я бы хотел видеть на посту министра финансов не 48-летнего Тимоти Гайтнера, а бывшего председателя ФРС Пола Волкера, которому 82 года. Фудзии и Камеи переметнулись в ряды японской демократической партии после десятилетнего членства в проигравшей старой партии. Если это «перемена», то токийским чиновникам стоит заглянуть в словарь.

Годовщина Nikkei

Незначительный рост в течение двух десятилетий — важный показатель. Прошлый месяц ознаменовал двадцатую годовщину роста фондового индекса Nikkei 225 Stock Average до отметки 38915. Сегодня он больше чем на треть ниже своего рекордного максимума, а валовой внутренний продукт, не скорректированный с учетом цен, — на самом низком уровне с 1991 г. В условиях усиления дефляции у Японии нет традиционных средств для борьбы. В стране нет самого важного — новых идей. Возможно, они появятся благодаря Кану. Его авторитет вырос, когда он, будучи министром здравоохранения в 1990х, рассказал, что с попустительства министерства 5000 японцев стали носителями с ВИЧ в результате введения зараженных препаратов крови. Шансы Кана стать «беловой вороной» в экономике невелики. Он не тот редкий ястреб, каким был Фудзии, и токийские экономисты оживленно обсуждают возврат к политике общественных проектов, которая привела к образованию крупнейшего государственного долга в промышленно развитом мире.

Разрыв японского пузыря

Тем временем этот год ознаменуется 20 годовщиной разрыва японского экономического пузыря. До сих пор многие обвиняют тогдашнего председателя Банка Японии Ясуси Миено в чрезмерном повышении процентных ставок. Настоящей причиной разрыва стала неприемлемая стоимость активов на фондовых рынках и цены на недвижимость, а также заблуждение в отношении непрекращающегося японского бума. В этом году Япония близка к тому, чтобы утратить статус второй крупнейшей экономики, при этом Китай планирует занять место вслед за США. Психологический удар, который будет нанесен японским политикам и потребителям пока остается без заслуженного внимания. И периодическое экономическое превосходство Японии также не внушает доверия. Партнерам по Большой Семерке или Большой Двадцатке едва ли стоит узнавать имя последнего министра финансов Японии. Стоит ли утруждать себя, раз он все равно долго не продержится на этом посту?

Постоянно меняющиеся лица

Немногие азиатские страны больше Японии заботятся об отношении к себе остального мира. И мало кто думает о том, что значит постоянная смена лидеров за рубежом. Этот разрыв также играет роль и внутри страны. К тому времени, когда новый экономический лидер войдет в курс дела, а сотрудники аппарата к нему приспособятся, он уже уйдет с поста. Повторяющаяся политика приводит к тому, что самые серьезные проблемы Японии становится все труднее преодолеть. Сюда входит уменьшение долга, укрепление государственной пенсионной системы, повышение производительности, увеличение рождаемости, чтобы в Японии появились источники дохода для обеспечения стареющего населения и конкуренции с сильными китайскими и индийскими соперниками. Выполнение любой из этих задач — титанический труд, учитывая целенаправленность японских чиновников. В Хоккайдо низкий ВВП? Построим пару больших дамб. В Осаке растет безработица? Помогут несколько новых шоссе. Жители Окинавы чувствуют себя брошенными? Вот вам прекрасный проект строительства большого моста, который позволит сохранить спокойствие.

Устаревшая модель

Что они не способны сделать, так это избавиться от устаревшей экономической модели. Правительство может создать столько новых долгов, сколько пожелает, однако это временная мера, которая далека от того курса, которым Япония хочет идти в ближайшие 10 лет. Домохозяйства знают об этом, и недостаток доверия в будущем объясняет, почему они не тратят свои средства. Отсутствие реакции на отставку Фудзии со стороны рынка настораживает. Инвесторы не обратили на это внимания, поскольку привыкли к таким уходам. Также кажется, что за приделами Японии динамика улучшается. Японскую экономику нельзя сбрасывать со счетов. В Японии находятся крупнейшие азиатские фондовые рынки и рынки облигаций, а ее валюта наиболее востребована на международном уровне. Однако размер не гарантирует, что инвесторы сохранят активность в экономике, которой нужно 20 лет и которая рассчитывает на себя.

Новости о: ,

top