search
top

Великий обман Standard & ‎Poor’s


Standard & ‎Poor's и другие кредитные рейтинги продолжают обманывать

Standard & ‎Poor's ведет двойную игру. Кредитные рейтинги не отражают реальную картину, а искажают.

кредитные рейтинги

Страны могут с отчаянием цепляться за свои кредитные рейтинги «AAA», пытаясь сохранить стоимость заимствования на низком уровне, но это не значит что корпоративный сектор разделяет их обеспокоенность по этому поводу. Средний рейтинг компаний, оцениваемых агентством Standard & Poor’s, упал с «A» в 1981 году до «BBB-» сегодня.

Это самый низкий из возможных «инвестиционных уровней», иными словами, до «бросового» остался один лишь шаг. Само по себе, это свидетельствует об изменении намерений как кредиторов, так и заемщиков. Традиционно, институтам, владеющим корпоративными облигациями, было запрещено покупать что-либо кроме ценных бумаг инвестиционного уровня. Облигации могли упасть до бросового уровня в случае ухудшения финансового состояния компании-эмитента, но они не были на этом уровне с самого начала. Однако в 70-х и 80-х гг. Майкл Милкен из инвестиционной компании Drexel Burnham Lambert понял, что есть группа инвесторов, которые хотят взять на себя риски диверсифицированного портфеля бросовых облигаций из-за их дополнительной доходности. И, действительно, со временем дополнительная доходность таких облигаций с лихвой компенсировала инвесторам риск невыполнения обязательств. Урок Милкена выдержал испытание временем, даже несмотря на банкротство Drexel.

В 90-х и начале 2000 гг. все больше людей были готовы идти на риск за более высокое вознаграждение, так как доходность наличных денег и государственных облигаций постепенно падала. Появились специализированные фонды «безнадежных долгов», которые охотнее приобретали недооцененные облигации, по мере того как стоимостные инвесторы прочесывали фондовый рынок в поисках выгодных сделок. После того, как лопнул пузырь на рынке доткомов, актуарии настоятельно рекомендовали пенсионным фондам диверсифицировать свои риски таким образом, чтобы ценные бумаги больше не занимали доминирующее положение в их портфелях. В то же время продолжительный период низких процентных ставок и происходящие время от времени довольно мягкие экономические спады способствовали росту хеджевых фондов и компаний прямых инвестиций, которые полагались на использование заемных средств для увеличения своих доходов.

Приход этих новых инвесторов, вероятно, ознаменовался сильными колебаниями кредитных спрэдов (избыточная доходность, выплачиваемая компаниями для покрытия риска невыполнения обязательств). В разгар кредитного бума в 2006 году спрэды упали до исторических минимумов. По мнению Джея Риттера из Университета Флориды, рынок зачастую недооценивает риск невыполнения обязательств по бросовым облигациям. Массовые эмиссии бросовых облигаций дают компаниям большие запасы наличных средств. Пройдет несколько лет, прежде чем эти запасы истощаться и компания окажется в затруднительном положении. Снизив спрэды, инвесторы уменьшили стоимость капитала и побудили компании к займу средств в больших объемах. В то же время, стремление к высоким кредитным рейтингам выходило из моды. Руководствам компаний, запасающих наличные средства, было велено вернуть их акционерам, чтобы те инвестировали их в другие активы. Согласно стандартной теории корпоративных финансов, впервые изложенной Франко Модильяни и Мертоном Миллером, источник финансирования фирмы, будь то заемный или акционерный капитал, не влияет на ее стоимость; просто по-разному дробится поток наличности. Однако теория не учитывает налоговый режим для различных видов финансов. В большинстве стран процентные выплаты вычитаются из налогооблагаемой суммы, а выплаты дивидендов — нет. Налоговая система, возможно, способствовала тому, чтобы компании занимали больше средств, хотя, отмечает Риттер, согласно исследованиям, связь между ставками корпоративного налога и долгом незначительна.

Новости о: ,

top