Кто лишил Путина премии или ВВ – первая жертва интриг продажной «Квадриги»
Путину предложили поиграть в жертву неофашизма
Квардига стала основной темой обсуждений международных политологов на неделю вперед. Если только НАТО не захватит Ливию или Йемен с Сирией не пойдет войной на Израиль, Квардига будет обсуждаться до конца лета 2011 года.
Владимир Владимирович остался без долгожданной премии. Конечно же, Путин и глазом не моргнул после того, как узнал о готовящейся «коронации». Не моргнул он и после того, как осознал, что премия была лишь предлогом для бургеров в очередной раз пободаться и доказать, что немецкий дух – он сильный самый. Впрочем, речь не о том… На данном этапе скандал вокруг немецкой премии «Квадрига» пришел к закономерному завершению: в этом году она не достанется никому. Такое решение было принято в связи с волной критики, поднявшейся после того, как «Квадригу» присудили Владимиру Путину за «заслуги в обеспечении надежности и стабильности германо-российских отношений».
Ежегодно в День объединения Германии (3 октября) немецкое объединение Werkstatt Deutschland вручает премию «Квардига» четверым лауреатам, представляющим собой «образцы для подражания», — за инициативность и дух новаторства. В разные годы лауреатами премии становились Михаил Горбачев, Вацлав Гавел, Гельмут Коль, Шимон Перес и Виктор Ющенко. В 2011 г. ее должен был получить Владимир Путин, который, по мнению жюри, «уже сегодня достоин отдельной главы в книге истории», поскольку «в духе Петра Великого прокладывает дорогу в будущее» (и газопровод «Северный поток», читаем между строк).
Но тут разразилась буря: немецкие СМИ припомнили российскому премьеру политическую цензуру, давление на оппозицию, фальсификацию выборов, разгон мирных демонстраций и обещания «мочить в сортире». «Стоит ли теперь быть уверенным, что в следующем году премию „Квадрига“ не получит президент Белоруссии Александр Лукашенко», иронизировала газета Tageszeitung. Члены оргкомитета «Квадриги» начали выходить из состава жюри в знак протеста против такого решения, а Вацлав Гавел пообещал вернуть премию, если окажется в одной кампании с Путиным.
Германия – Россия: история не учит
Определение роли и места России в международном сообществе и, прежде всего, в Европе, невозможен без определения неких «точек опоры», то есть стран-партнеров, которые были бы ей близки по конкретным политическим и экономическим интересам, и отношения с которыми носили бы добрососедский, благожелательный характер. В Европе для россиян такой страной является Германия. Это отчетливо показали наши исследования, проведенные еще в середине 90-х годов.
Европа и мир пережили ХХ век, и с позиции нового тысячелетия можно задним числом сравнивать, анализировать столетие и его итоги. Оглядка на европейскую политику ХХ века, наверно, поможет найти наилучшие решения для ХХI века. Такой обзор выявляет одно существенное отличие ХХI века от предшествующего.
ХХ век был заполнен противостоянием между двумя самыми большими народами Европы – русскими и немцами. До этого лишь немецкие рыцари пытались проникнуть в Россию, но их остановил Александр Невский, нанеся унизительное поражение в битве при Чудском озере в 1242 г.. Позже русские и немцы не вели друг против друга никаких крупных войн. В ходе 7-летней войны (1756-1763) было несколько русско-прусских сражений, но по сравнению с размерами обеих стран они не выглядели драматически. Прусский король Фридрих II проиграл сражение с русским экспедиционным корпусом, однако не проиграл войну. Кроме этого – ничего. Даже, скорее, наоборот.
Прусская принцесса стала великой русской царицей Екатериной II, Россия и Пруссия разделили Польшу, и даже воевали вместе против Корсиканца в наполеоновских войнах. Еще собиратель Германии, канцер Бисмарк, говорил, что у Германии на востоке нет врагов. После отставки Бисмарка начались перемены. Не только в Германии, но и вообще в Европе. Объединенная Германия превратилась в угрозу Англии и Франции, и требовалось поставить ей заслон с востока. А в самой Германии укреплялась идеология ‘Drang nach Osten’, и почва для русско-германского конфликта была подготовлена.
Заинтересованных в таком конфликте было много. Возглавили заинтересованных поляки, увидевшие в конфликте возможность возрождения собственного государства. Существенным поводом для подпитки российско-германского конфликта считаются выборы наследника Папы Льва ХIII. Автор энциклики rerum novarum умер в 1903 г., и однозначным ‘папабиле’ считался кардинал Рамполла. Однако кардинал был известным сторонником сближения католической Европы с Россией. На конклаве по избранию нового папы Рамполла и впрямь получил на первых голосованиях наибольшее число голосов. И его избрание новым Папой казалось уже вопросом лишь нескольких последующих голосований.
Но против сближения Западной и Центральной Европы с Россией выступала Австрия и влиятельная польская эмиграция на Западе. И тогда краковский кардинал использовал право вето, которым владели Габсбурги при избрании нового Папы. За столетия до этого Святой престол наделил Габсбургов этим правом в знак признания их заслуг в обороне Центральной Европы от турок и за защиту католической веры в 30-летней войне. После выступления краковского архиепископа Рамполлу не избрали. Конклав назвал новым Папой итальянского кардинала Джузеппе Сарто, Пия Х (он-то и отнял у Габсбургов их привилегию). Смена приоритетов европейской политики продвинулась на шаг вперед. Дальнейшая история известна: Первая мировая война, Вторая мировая война, ‘холодная война’. Германия была разделена, а в центре Берлина выросла стена. Наибольшие жертвы во взаимных конфликтах понесли именно русские и немцы. Десятки миллионов погибших, полное обескровливание обоих народов.
Начало ХХI века застало оба народа в новой ситуации. Россия избавилась от коммунизма, и хотя потеряла многие свои традиционные территории, осталась самым большим государством в мире. Германия после своего военного поражения стала движущей силой и строителем новой формы европейской интеграции – Европейского Союза. Она также утратила свои восточные земли, однако избавилась и от своих конкурентов в борьбе за власть на Западе. Англия и Франция перестали быть сверхдержавами и стали государствами второстепенного значения. Сегодняшний Европейский Союз предоставил Германии возможность быстрее выбраться из положения потерпевшего поражение государства. Сегодня он открыл определенный оперативный простор германской политике и широкий рынок сбыта для немецких товаров. Европейский Союз функционирует по большей части благодаря немецким финансовым взносам в его бюджет.
В области безопасности Россия и Германия друг другу не угрожают. Германия является членом НАТО, организации, цель которой когда-то английский министр описал с традиционным английским юмором: ‘Держать американцев внутри, русских снаружи, а немцев – внизу’. Объединенной Германии уже не требуется защиты НАТО, особенно такой, которая не позволяет ей слишком подняться. В отношениях с НАТО Германия проявляет закономерное охлаждение, в частности, Германия не предоставляет для нужд организации свои воинские формирования на территории бывшей ГДР. Так Германия, единственная из западных стран, придерживается устных договоренностей о том, что после окончания ‘холодной войны’ западные военные структуры не будут приближаться к границам России.
По окончании ХХ века в отношениях России и Германией над интересами, которые их разделяют, начали превалировать интересы, которые их объединяют. Германия заинтересована в облегченном доступе к российским ресурсам. С другой стороны, Россия экспортирует все больше немецкого промышленного оборудования, или же такое оборудование производится непосредственно в России. Между российской и немецкой культурой всегда царило взаимное уважение. Роль НАТО в Германии и Западной Европе становится все более невнятной. НАТО как защита от России уже больше не требуется, однако НАТО все еще является наиболее действенным инструментом вмешательства американской политики в европейские дела. При помощи НАТО Соединенные Штаты втягивают европейские страны в неевропейские конфликты. Соединенные Штаты своей агрессивной политикой в отношении России ставят в трудное положение и саму Западную Европу. Западная Европа больше страдает от исламских экстремистов, нежели мы. В случае серьезного конфликта России с США также, прежде всего, пострадает Западная Европа. Кому такое рассуждение покажется абсурдным, пусть прочитает опубликованную в 2006 году в Foreign Affairs статью Кайра Либера и Дэрила Пресса о росте американского ядерного превосходства, которое в ближайшие годы должно дать США возможность нанести внезапный первый удар по России. Перед российским ответным ударом Западная Европа будет беззащитна.
В этой ситуации совместный отказ России и Германии от модели взаимоотношений ХХ века и возврат к модели отношений ХIХ и XVIII века совсем не следует исключать. Россия, привлекая Германию на свою сторону, в сущности, нейтрализовала бы роль НАТО на европейском континенте. Российская и немецкая экономика взаимно дополняемы. С помощью России Германия получила бы более легкий выход на азиатские рынки, роль которых неуклонно растет. Сближение с Россией повысило бы политический вес Германии, и Германия не нуждалась в ЕС так сильно, то есть, не должна была бы/ не стремилась бы вносить в его бюджет такие суммы. Сближение России с Германией привело бы к политическому вытеснению Соединенных Штатов и Великобритании с европейского континента. Как всегда при сближении России с Германией, в деликатное положение попала бы Польша. В XXI веке это уже не представляло бы прямую угрозу для Польше, но политическое значение Польши уменьшилось бы. Польша должна была бы выбрать либо политику взаимопонимания с Россией и Германией либо политику форпоста американского влияния в Центральной Европе. Кажется, до сих пор преобладала вторая позиция. Чешская республика оказалась бы под усиленным влиянием Германии. И для чешской политики также встал бы вопрос – искать приемлемую линию поведения с Россией и Германией или присоединиться к Польше и расширить американский плацдарм в Центральной Европе. Для чешской политики это новая реальность, и как представляется, там также избрали вторую альтернативу. Размещение американских ракетных и радарных установок в Польше и Чехии ставит обе страны в положение сторонников политической модели ХХ столетия.
Российско-германское сближение сместило бы центр тяжести Европы с Запада на Восток. И уже не Франция и Англия представляли бы центр Европы, а Германия и Россия. Тем не менее, значение Европы в мире возросло бы. Европа с крепкой осью Москва-Берлин, а вероятно – и Париж, с могучим экономическим и военным потенциалом выступала бы в мире суверенно и без опасений.
Обоим народам могут помочь в таком сдвиге во взаимоотношениях именно уроки ХХ века. Россия на своем опыте коммунистических времен могла усвоить, что ее возможностей для владения всей Европой и даже западом Европы не хватает. Любая подобная попытка вела бы к огромным затратам ее собственных ресурсов и огромным жертвам.
Великим поражением ХХ века стала и немецкая идеология ‘Drang nach Osten’. На пике успеха этой идеологии Германия была мировой сверхдержавой, территория которой включала большую часть нынешней Польши и вгрызалась глубоко в сегодняшнюю Прибалтику. ‘Drang nach Osten’ привела страну к потере великодержавной позиции, к восточным границам на Одере и Нейсе и к долголетнему разделу еще и тогдашней немецкой территории.
Возврат в изначальной модели европейской политики отнюдь не означает отказа от позитивных начал ХХ века. Российско-германское сближение совершенно не означало бы отмены Европейского Союза. Лишь некоторые положения в его внутреннем устройстве постепенно изменились. Германия платила бы меньше, а государства-члены были бы больше предоставлены сами себе. Но и так никто бы не захотел ни изменять внутренние европейские границы, ни отменять общую или прекращать поддержку европейской культуры.
И такие перемены на континенте, вероятно, никак не коснулись бы провинциальной Словакии, чья политика опять оказалась бы наилучшей. Словацкие горы и дальше будут служить Словакии геополитической охраной. Словакия традиционно не имеет конфликтов ни с Россией, ни с Германией и могла бы занимать такую позицию и дальше. Венгрия, наверно, постаралась бы пристроиться к немецкому лагерю, но не ссориться с Россией. В Центральной Европе появилась бы новая модель стабильности.
Знаки нового устройства
Самыми важными являются те знаки, которые посылают друг другу Россия и Германия. Прежде всего, заметно, что по отношению друг к другу они в высшей степени конкретны. Хотя Ангела Меркель заявляла перед выборами 2006 г., что, в отличие от канцлера Герхарда Шредера, подморозит немецкую политику в отношении России, после ее избрания канцлером по сути в немецкой политике по России мало что изменилось. Газопровод из России в Германию под Балтийским морем, о котором договорились канцлер Шредер с президентом Путиным, продолжает строиться. Между прочим, нынешний польский министр иностранных дел Сикорский, будучи министром правительства Качиньского, назвал договор о строительстве газопровода продолжением пакта Молотова-Риббентропа. А вот Германия отнюдь не отрицает, что Калининград\Кенигсберг является частью российской территории. Немецкий канцлер, будучи в прошлом полугодии председателем Евросоюза, критиковала Россию за права человека, однако продолжала с Россией выгодную экономическую политику. Россия считает Германию своим привилегированным партнером в рамках ЕС. В то время, когда Польша и малые страны блокируют подписание соглашения ЕС с Россией, Россия подписала подобные соглашения с Германией. Определенно знаковое значение будут иметь в Германии голоса тех, кто начнет сомневаться в необходимости американских военных баз на немецкой территории. Речь пойдет о том, когда они появятся и кто их будет проталкивать. Немецкий товарооборот с США сокращается (в 2007 г. – почти на 6%), товарооборот с Россией и Азией растет. Канцлер Герхард Шредер – при нем российско-германские отношения достигли максимума – в 2005 г. просто написал председателю Европейской комиссии, что Германия уже не будет увеличивать свой взнос в бюджет ЕС.
В качестве заключительного аккорда можно упомянуть, что российско-германские отношения обрели ускорение в период правления президента Владимира Путина, который изучил немецкий язык и немецкие реалии в период своей службы в Германии в качестве офицера КГБ.
