В регионах России зашевелились сепаратисты
Признание Южной Осетии и Абхазии подает им пример
В некоторых регионах России, таких как Татарстан, где в 90-е были сильны сепаратистские настроения, признание независимости двух грузинских регионов восприняли как пример для подражания и считают, что такой вариант возможен и для них.
До Татарстана из Южной Осетии долгий путь. Если Южная Осетия один из самых бедных приграничных районов Грузии не имеющий даже аэродрома, да еще и разрушенный в результате военных действий, то Татарстан является экономически мощным регионом, расположенном в сердце России, чьим предметом гордости стали запасы нефти и политическая стабильность.
Но эти два региона имеют одну общую черту: распад Советского Союза в обеих регионах дал толчок сепаратистским движениям. И когда президент России, Дмитрий Медведев, официально признал два отколовшихся района Грузии – Южную Осетию и Абхазию как независимые государства две недели назад, активисты в Казани, татарской столице,взяли это на заметку.
Объединение националистических группировок, Всетатарского Гражданского центра, оперативно опубликовало заявление о том, что «впервые в новейшей истории, Россия признала государственную независимость своих собственных граждан» и выразило пожелание, что Татарстан будет следующим.
Это заявление было продуманным, его авторы знали: Одно из достижений Владимира Путина, как предшественника Медведева, было подавление сепаратизма. И в Татарстане оно действительно оказалось на самом низком уровне за последние 20 лет. Но решение Кремля признать Южную Осетию и Абхазию сделало ситуацию в Татарстане, как признал Рашид Ахметов «не безнадежной».
Ахметов, главный редактор «Звезды Поволжья», оппозиционной казанской газеты, сказал: «Теперь Россия потеряла моральное право не признавать нас».
Решение президента России Медведева официально признать два спорных районов в Грузии независимыми – этот вариант давно обсуждался в московских внешнеполитических кругах, имеет далеко идущие последствия.
Во-первых, он углубил раскол между Россией и ее бывшими партнерами по переговорам на Западе. Во-вторых, позиция Москвы, все эти годы настаивавшей на территориальной целостности своей и чужой, теперь представляется довольно слабой, особенно для этнических групп внутри страны, которые настаивают на автономии или независимости.
«В долгосрочной перспективе они могут сами себе подписать смертный приговор», говорит Лоренс Скотт (Lawrence Scott), директор программы Международной кризисной группы по Кавказу, независимой организации, которая пытается предотвратить и урегулировать глобальные конфликты. «Это, конечно, абстракция сейчас, но 20 лет спустя, она может не выглядеть абстракцией».
Позиция Москвы заключается в том, что в Южной Осетии и Абхазии были экстремальные ситуации, в которой решения были приняты из-за угрозы для жизни своих граждан. Российские войска перешли через границу в начале августа, после того как грузинские силы атаковали гражданские районы в городе Цхинвали, столице Южной Осетии, и подвергли их ракетно-артиллерийскому обстрелу. Нападение сделало «абсолютно невозможным» возвращение Южной Осетии под грузинский контроль, заявил Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина, который в настоящее время занимает пост премьер-министра России.
Песков заявил, что Россия твердо поддерживает принцип территориальной целостности, и не видит никаких серьезных сепаратистских движений в пределах российских границ.
«У нас есть ряд сепаратистских движений, некоторые экстремистские элементы, особенно в Северном Кавказе, но они очень незначительные», сказал он. «Это очень раздробленные и очень небольшие группы». Он добавил, что условия в Южной Осетии и Абхазии относятся к «совершенно разным категориям».
Тем не менее, картина была другой, когда Путин вступил в должность. В 1990-е годы, президент Борис Ельцин призвал региональных лидеров «принять столько суверенитета, как вы сможете проглотить». «Парад суверенитетов» начался на самых ценных территориях России: в Татарстане, родине не только нефтяной индустрии, но и крупнейшего завода по производству грузовиков «Камаз» и производства самолетов; в Башкирии, крупнейшем поставщике природного газа; в Республике Коми, где находятся крупнейшие месторождения угля.
В это же время в Чечне, богатом нефтью регионе Северного Кавказа, провозглашается независимость от России. В 1994 году Россия послала в Чечню войска и, за два года боев там было убито десятки тысяч людей. В 1999 году, когда наступает апогей насилия в Чечне, Путин, бывший тогда премьер-министром, начинает вторую войну с чеченским сепаратистским движением.
Мессидж Москвы был ясен: более широкие возможности при новых ценах на нефть «Россия показала по какой бесчеловечной цене она будет платить за сохранение своей территориальной целостности», заявил Сергей Караганов, политолог, возглавлявший Совет по внешней и оборонной политике. «Боевые действия в Чечне были не просто против сепаратистов, но и против сепаратистских движений вокруг».
Фактически, угроза сепаратизма была изгнана из российского политического пейзажа. Путин предоставил немного внутренней свододы для оппозиционных движений в проблемных регионах. Даже на Северном Кавказе, одном из самых нестабильных российских регионов, правительство помогает мусульманам с визами и авиаперелетами для паломничества в Мекку во время хаджа. В то же время, Путин значительно укрепил свою авторитарную власть, отменив прямые выборы губернаторов в 2004 году. «Ручные» губернаторы с тех пор улучшили местную экономику и зажали в кулаке местную оппозицию.
Новости о: конфликт, независимость, россия
