Ты стал похож на того, кого съел, человек…
Мы становимся постепенно тем, что мы едим. Каннибальские племена верили в это буквально. К цивилизованным людям истина возвращается в обновленном, но не измененном по существу виде. Меняется пища человечества, меняется и сам человек. Пользуясь новейшими достижениями биологии он еще быстрее меняет свой рацион — и как следствие, меняется еще быстрее. Как менялся рацион человечества и куда приведет нас этот процесс? Не станет ли человечество чем-то совсем иным, совсем чуждым нашему сознанию, через одно-два поколения? Узнаем ли мы в них людей? И будут ли помнить нас и отождествлять с общим понятием исторического вида наши потомки?
Конечно речь не идет о страшилках про генетически-модифицированные продукты. У человека будущего не отрастут жабры, не вырастут когти, он не станет зеленым. Все что произойдет с ним можно спрогнозировать уже сейчас — ведь мы можем сравнить нас и наших предков. И проделав сравнение попытаться что-то изменить в себе.
Мы стали слабее
У обывателя есть нелепое убеждение, что «жизнь есть жизнь, человек всегда был одинаков». На этом принципе основывается феномен голливудских «исторических» фильмов — где спартанцы в алюминиевых трусах говорят начальству «Да, сэр! Так точно, сэр!», а герои Гомера представлены гопниками. Культурологи давно знают, что это не так — но кому будет интересно смотреть исторически достоверный фильм? Ведь эмоции и образ мыслей наших далеких предков так далек от нашего.
Далек от нашего и потребительский потенциал их организма. Знаете, сколько сахара в год потреблял англичанин в VIIIX (восемнадцатом) веке? 350 граммов в год. Сейчас американец потребляет годовую норму предка за два дня. Углеводное меню современного человека в 160 раз богаче человека Нового Времени. Мы едим больше мяса, больше сала, больше риса, больше картошки, больше рыбы, больше всего, что вообще можно есть — в разы, десятки раз, в сотни раз, чем наши предки. Делает ли это нас сильней? Нет, это делает нас слабее и уязвимей, капризней и женоподобней. Если наши предки были одомашнены, то мы — индустриализированы. Разница между нами и ими такая-же как между, скажем, диким кабаном и промышленной «живой свининой» нашего времени. Может вам не понравится сравнение — но оно вполне точно.
Правда, попутно давайте убьем одну глупость, которая кочует из книги в книгу, из статьи в статью. Не знаю, кто ее автор, но часто можно услышать такое: «человеку для пропитания достаточно тринадцати горошин в день». Как бы мало не ели наши предки, легко убедится в том, что это выдумка: горошина, в среднем, весит 0,2 грамма и содержит воду. Сухой вес тринадцати горошин будет два грамма. В горохе содержится 20% растительного белка и 80% крахмала. Обе компоненты не представлены в усваиваемой форме и в вашем теле усвоится не более 40%. Итого: тринадцать горошин эквивалентно 0,4 грамма свекольного сахара и трем квадратным сантиметрам листка шпината. Убейте следующего кто попытается втереть вам чушь про «тринадцать горошин» – ее распространяют сектанты «восточного типа». Живой рассказ про такие враки есть у Константина Семенова, тренера по У-шу, Ци-гун и оздоровительной гимнастике Тайдзи-Цюань, «Спортивная жизнь России», № 7:
Поначалу я даже решил, что эти люди не совсем в себе. Но, приглядевшись, я сделал вывод, что сознание одурманено только у послушников, а «Учитель» совсем не прост. Например, прослушав подробную лекцию наставника о правильном «энергетическом» питании, бедолаги сделали вывод, что можно питаться всего лишь одной горошиной в день. Правда, надо суметь «вытянуть из нее всю энергию». Во время обеда меня, прожившего почти всю жизнь на Востоке, знающего обычаи и отношения между учениками и сенсеями, очень удивило, когда каждому из учеников выдали по ложке рисовой каши, а наставнику навалили полную тарелку. Избирательный аскетизм! Дежурный знал свое дело, в противном случае, как меня просветили рядовые послушники, он получил бы строгое наказание.
Но в общем направление мысли верно — нашим предкам достаточно было малого. Вкус, цвет, запах они чувствовали куда лучше нашего. Она доставляла им гораздо больше простого удовольствия чем наши излишества — нам.
Как же мы так разожрались? Когда все это началось? Историки кулинарии и диетологии указывают на точное время — в середине 50-х. Напрашивается нездоровое подозрение: в войне погибло все достойное, а выжившие принялись жрать.
Одновременно с потребностями человечество изменяло растительный и животный мир обитателей огорода и сараев. Наши фабричные животные не имеют ничего общего с скотиной предков, наши растения — продукт науки и следствие обжорства.
Вот график среднего убойного веса индюшки, в фунтах, согласно американскому отчету:
С тридцатых годов она выросла в два раза! Современные гибриды набирают 20-ти килограмм в двадцать недель. И это не предел — есть линии, которые набирают вес в 35 килограмм в это-же время. Считается, что скороспелость птицы была увеличина в два раза, а производительность животноводства — в 33 раза с 1929 года. По графику можно догадаться, что прогресс не остановить — и мы увидим еще больше комбикорма в ближайшее время.
А вот вы ели домашнего индюка? Если вдруг не случалось — просто чтобы сравнить — найдите и приготовьте. Та биомасса, которую едят американцы на день благодарения, или те ледяные торосы туш, что валяются в наших супермаркетах не идут ни в какое сравнение со вкусом настоящей птицы.
Изменилась порода птиц и техника выращивания. Индюк тридцатых годов был гангстером, охотником, хозяином двора — с интеллектом не хуже сторожевого пса. Половину его рациона составляло то, что можно было найти самому — жуки, козявки, трава, семечки мусорных злаков. Он был один и не терпел соседства — жестоко расправляясь с обидчиками и конкурентами. Летом он выдерживал жару, а зимой — холод. Породные индюки прошлого были черными и бронзовыми красавцами — современные исключительно белые. Индюк нашего времени содержится в пэдах — небольших площадках, при постоянной жаре, в условиях страшной ограниченности движения, обилии пищи, сдобренной антибиотиками, усилителями вкуса и модуляторами аппетита, гормонами роста. Не мудрено, что он растет в два раза быстрее — ему не на что обращать внимания. Если его «освободить» из пэда и принести на крестьянский двор будет тихо стоять, мигать невидящими глазами. И через пару дней сдохнет. Запомните, пожалуйста это животное — оно нам пригодится для сравнения, когда мы будем говорить о тенденции в психологии современных мужчин.
Но размер птиц, почти полностью определяется генетикой. Основным препятствием к бесконечному росту птицы является проблема размножения. Очень крупный индюк не может оплодотворять самок. Для того, чтобы обойти эту проблему используется попеременное скрещивание — каждое новое поколение кур может выдержать все более крупного самца. Изменилась и экономическая выгодность содержания: современные гибриды отдают килограмм живого веса на каждые 2,5 киллограмма комбикорма, старые породы для этой цели расходовали 4 килограмма зерна. Изюминкой селекции стала такая модификация — у современной птицы отключен регулятор сытости. Потребление продолжается до тех пор, пока есть еда. Чувство сытости, желание прекратить еду у бройлеров не приходит. Если еду не дозировать животное погибнет, но умирая будет продолжать клевать зернышки. Стоит запомнить и это поучительное место для сравнения с современным человеком.
Страшная правда животноводства не должна вызвать облегчения у вегетарианцев — на их столах лежат еще большие уродства. Они не столь очевидны, но имеют далеко идущие последствия.
Современная кукуруза в шесть раз слаще исторической. Она получена в результате серии спонтанных, а потом и контролируемых мутаций. Уже выведены разновидности кукурузы, которая слаще «сладкой» кукурузы в четыре раза, но пока она не находит потребителя — на вкус она напоминает скорее фрукт, чем зерно. Сорта кукурузы выводятся в основном ради консервирования — и это отражается на тенденциях.
Вы обратили внимание на полную безвкусность помидоров в магазинах? Это следствие того, что коммерческие сорта не предназначены для потребления в свежем виде: их жарят. Вот для жарки они предназначены идеально: они модифицированы так, что не теряют цвет при нагревании. Плоды рассчитаны на переработку и сортировку, а не на… то, чтобы их ели.
Картофель подчинен почти той-же моде. Современная селекция борется за низкое содержание сахара и высокое — крахмала. Причина — только из такой картошки можно производить соломку и чипсы. Она не пригорает. То, что она не вкусная, то, что в вареном виде она напоминает вату — это не должно волновать клиента. Главное — она хорошо выглядит.
Современные сорта яблок, груш, персиков не имеют ничего общего со своими предками — основное требование к ним — транспортабельность и лежкость. По определению они не могут быть вкусны — межклеточные мембраны и кожа на них должна быть броней против ударов. Содержание целлюлозы — читай бумаги в таком яблоке в шесть раз выше, чем у «бабушкиного». Недостаток вкуса можно компенсировать сахаром, а запаха — отдушкой.
Заметьте — речь не идет о том, что сама по себе селекция плоха. Никто не отрицает прогресса и необходимости работы над новыми сортами. Но какую основную потребность удовлетворяет такая селекция? Она обеспечивает потребителя гигантскими порциями еды, а производителя — деньгами. Новое поколение потребителей уже не будет знать настоящего вкуса продуктов, и его можно будет кормить еще большей гадостью, чем нас с вами.
Как эти тенденции влияют на сознание? Как они ослабляют нас? Как делают глупее и слабее? Мы попытаемся найти ответы на эти вопросы в следующий раз.
Краткой прелюдией к нашей попытке может стать фильм Warlord. Посмотрите его.
Новости о: жизнь
