search
top

Покушение на Дамблдора и доктора Ватсона


На прошлой неделе политкорректность безжалостно расправилась с двумя людьми — одним вымышленным, другим настоящим. Оба случая показательны.

Популярными новостями прошлой и еще не остывшими пересудами этой недели стали два события : заявление писательницы Роулинг о том, что Дамблдор из детской сказки о Гарри Поттере — гомосексуалист, и скандал с профессором Ватсоном, лауреатом Нобелевской премии, человеком, которому мир обязан открытием структуры ДНК.

Дело админмага Дамблдора Степана Зигмундовича

Неясно, зачем окружать героев детской книжки реальной атрибутикой — например, внекнижной биографией, привычками и причудами. Тем более, странно, когда речь идет о таких недетских, в соответствии с действующим законодательством, привычках и привязанностях. Странно, однако действенно. Наш сетевой век характеризуется малозаметным в прошлом явлении — фан-фиками. Для того чтобы понять, как далеко это отстоит от собственно-литературы, приведу определение. Фан-фики — это фоллоу-апы по чужому креатиффу. Т.е. если “аффтар жжот” или “аффтар пышы йесчо”, то фаны пишут продолжения и ответвления истории, фоллоу-апы. Такое было и раньше. Знаете, некоторые фоллоу-апы известней, чем оригиналы. Вспомним “Роман о Розе” или продолжателя Феофана.

Но современные фоллоу-апы или, уж будем говорить лучше продолжатели, — не чета прошлым, как, возможно, и авторы — не чета авторам прошлого. Тысячи малограмотных продолжают писать вслед за своим кумиром, мир произведения усложняется, дробится, а то и просто рассыпается, мигрируя в другие жанры и стили. Авторы только рады этому — ведь если подходить к произведению как к торговой марке, а именно на этой модели построены пописюхи Роулинга, Брауна и Куэльо, то в лице продолжателей они приобретают добровольных мерчандайзеров, рекламных агентов и — прежде всего — раскрутку торговых марок и фирм-изготовителей всей этой Поттерианы или Коддавинчианы.

Не остается сомнений, что эта порочная система будет приносить свои уродливые плоды. Так, в общем добротно написанная приключенческая эпопея юного Гарри Поттера на прошлой неделе густо заволосилась сальностями. Роулинг, автор эпопеи, одобрила идею фанов (явно не детского возраста) о том, что директор волшебной школы, колдун Дамблдор — гомосексуалист. Как бы мы либерально не относились к самому явлению, но взаимопроникновение столь разных миров как детская сказка и взрослая жизнь — пример дурного вкуса и абсурд. Что стоит тогда, по мере нашей возросшей открытости, наделить мир книги еще и другими атрибутами, например, наркоманией, медицинскими карточками вампиров, политиками и выборами, взятками и войнами, наемными убийцами и слабоумными, ростом цен на товары волшебного потребления и проблемами пенсионного обеспечения оборотней, участвовавших в ликвидации пожара на Йокингхемской МАЭС?

Мир книги, как и мир игры, привлекателен в своей ограниченности. Именно ограничение средств и объема повествования делает творчество человека искусством, переводит его труд из повседневного ворошения материи в ранг созидания. Бесконечное переливание дополнительных качеств, подробностей и противоречий выводит произведение за грань игрового мира и ввергает его в уродливое подобие реальности, ничего общего с творением уже не имеющее.

В данном случае Роулинг отдала бедного Дамблодора, мудрого наставника юных волшебников, в лапы безжалостной системы политической корректности. Это не первая жертва умственного вируса, вируса, благодаря которому вопреки любой исторической и литературной правде все должно быть уравновешено всевозможными меньшинствами и особыми мнениями. Именно политическая корректность требует от современного мира спокойно созерцать трехсот спартанцев (набранных из числа футбольных команд какого-нибудь университета), представленных всеми расами мира, зато одетыми в одинаковые алюминиевые трусики, алюминиевые шапочки, с алюминиевыми мечами и алюминиевыми щитами. А еще они говорят друг другу “Да, сэр! Так точно сэр!”. Именно политическая корректность вынуждает кинематографистов строго блюсти пропорцию среди положительных и отрицательных героев, чтобы, не дай Бог, не обидеть каких-нибудь хомяководов или выходцев из Му-му-ленда.

Доктор Ватсон и расисты

Именно политическая корректность добивает сейчас профессора Ватсона, человека сделавшего для мира больше, чем любой защитник Униженных&Оскорбленных(tm).

Ватсон, соавтор открытия стуктуры ДНК, попал под раздачу. Вероятно решив, что его возраст и заслуги позволяют ему говорить все, что ему вздумается, особенно если это подкреплено кое-какими данными, сболтнул лишнего. В газетном интервью, предшевствовавшем презентации его книги “Как избегать скучных людей: мой научный опыт”, он сказал, что политика развитых стран, при оказании помощи развивающимся странам Африки, в корне не верна и обречена на провал, потому что исходит из предпосылки о равенстве нашего (имея в виду Британию и США) и африканского интеллекта. Данную предпосылку профессор считает начисто ложной.

Расистское ли это высказывание? Стоит ли все общие высказывания о какой-либо расе или группе народов считать расистскими? Да и вообще, уместно ли шикать на Нобелевского лаурета, многолетнего руководителя проекта генома человека?

Ватсон — ученый, и при всей своей экстравагантности привык доверять цифрам и исследованиям. Самые объективные исследования, проведенные учеными из числа самых либеральных и незаангажированных, сходятся в следующем:

1. Представителя любого уровня интеллекта можно встретить в любой (ну… почти любой) расе.
2. Тем не менее, распределение по частоте встречаемости интеллекта может весьма отличаться от одной расы к другой, от одного народа к другому, от женщин к мужчинам. Это объективный факт, который можно только объяснять, но нельзя оспорить.
3. На интеллект нации целиком оказывает влияние не только генетическая компонента, хотя она является ведущей, но и культурный фон. Культурный фон Европы несравним с уровнем экваториальной Африки.

Скажем больше. Исследования давно вывели интеллектуальный спектр народов, и, несмотря на необъяснимость этих данных, они абсолютно правдивы. Можно спорить о методике измерения, но трудно спорить о самих фактах. Интересно, например, что европейцы далеко не самые “умные”. Среди белого населения наибольшим средним интеллектом обладают евреи-ашкинази. В общемировом рейтинге плотной группой идут нации и расы ЮВА, потом, собственно, индоевропейцы, дальше — с большим отрывом — остальные.

Расизмом было бы говорить о том, что нам не нужны на планете разные расы, и все нужно привести “в соответствие”. Расизмом было бы желание уничтожить всех неугодных или, там, эстетически нам неприятных. Расизмом было бы выводить ценность человека из абстрактных тестов и коэффициентов — ни один коэффициент не даст нам оценки “угодности” человека этому миру: не мы создали этот мир. Тот, кто его создал, знает лучше, зачем нужны разные люди. Но расизмом не является мысль о том, что определенные объективные факторы мешают африканским государствам жить так же богато, как Европа и США. Не расизмом является признание существования разницы в среднем интеллектуальном развитии, которая мешает нашим соседям по планете. Не признавая недостатки своего народа, никогда не поднять его культуры на новый уровень. Блаженное забытие самоценности — спутник племен, идущих в забвение.

Если бы это было по-другому, может быть, Африка оказывала бы Европе и США помощь, и вопрос бы так не стоял. Но политкорректоры решили, что Ватсон плохой. Началась масштабная травля, книжка не была представлена публике, и несмотря на унизительные извинения, клятву на шести кокосах и прочих магических атрибутах публичной казни, Ватсон лишился и своей лаборатории, и лекций, и многих званий. Жаль. Ни один политкорректор не открыл ДНК за него, однако.

Ватсон, вообще, забавная личность, и ему принадлежит немало спорных идей в науке. Но! В науке! И пусть корректоры и регуляторы держатся от нее подальше. Не имея свободы мнений в науке, невозможно эту науку и растить. Даже в тоталитарных обществах прошлого правители это понимали, такой свободы болтать любой вздор, как ученые, не имел никто. Причесанные под одну гребенку ученые просто кастрированы для творчества. То, что не удавалось палачам, удается сейчас газетчикам, правозащитникам и активистам вкупе с адвокатами.

В самом нарочитом признании необходимости защиты кого-то от дурных мнений содержится посылка расизма, явления, с которым вроде как должны бороться сами правозащитники и нивелеры. В той клоаке, в которую превращается мир — мир, где вполне серьезно обсуждается необходимость ношения оружия учителям в школе, где девочку исключают из школы и отправляют в изолятор за принесенный на занятия нож для масла, где зашугивают Нобелевских лауреатов и гомосексуализируют книжных персонажей — есть немалый вклад неярких и неумных, зато очень активных, политкорректных, бдительных граждан.

Новости о:

top